Приключения японцев в «Югыд ва»

Архитектор Така и автомеханик Тацуо ходили на лямпах и караулили северное сияние.

В начале марта в национальный парк «Югыд ва» отправилась русско-японская волонтерская команда. Среди участников была слушатель Школы межэтнической журналистики Елена Туркина. Она рассказала и о своих впечатлениях от Приполярного Урала, и о том, чем там занимались детский врач Юки, будущий дипломат Юна, архитектор Така и автомеханик Тацуо.

Мне удалось реализовать свою мечту: зимний поход. С туристами из Японии мы побывали на самой большой особо охраняемой природной территории в Республике Коми и России.

Его первозданные ландшафты, рельефы, флора и фауна находятся под охраной ЮНЕСКО. Несмотря на это, Уральские горы вряд ли можно назвать популярным направлением международного туризма. Здесь нет современной системы коммуникаций, дорог для хайкинга, смотровых площадок, подъемников, комфортабельных гостиниц, кафе и даже магазинов с самым необходимым. Может быть, поэтому в Инте на нашу компанию оборачивались. Не так часто зимой встретишь странных ребят с огромными походными рюкзаками, еще и четверо из них азиатской внешности (загорелые, со специфическим разрезом глаз).

«Трэкол»: главное, держаться за поручень!»

В Инте мы еще успели купить налобные фонарики, о которых не позаботились заранее, понадеявшись на телефоны. Также захватили шоколад для поддержания хорошего настроения и три дубовых веника (в походе нас ожидала баня).

Сотрудники парка с недоверием посмотрели на амуницию японских волонтеров. Как оказалось, понятие «теплая обувь» в Японии и России несколько отличается, поэтому высокие зимние сапоги для иностранных гостей искали по всему интинскому филиалу.

Не без усилий мы взгромоздили вещи и запасы провианта в отечественный вездеход «Трэкол». Такую машину я видела впервые, в предыдущие два похода на Приполярный Урал нас забрасывали старенькие, но также внушительные на вид «Уралы».

— То летом, а сейчас зима, твой «Урал» застрянет в снегу, не пройдя и середины пути», — отвечает на мою робкую реплику кто-то из сотрудников интинского отделения парка.

— А ехать сколько?

— Посмотрим. Может быть, четыре часа, а, может быть, и все восемь. Пока небо ясное, все хорошо, а если пурга начнется, долго будем продираться. Не бойся, водители опытные, – подбадривает все тот же уверенный голос.

А мы и не боимся, смотрим себе в окно, вдруг зайца или куропатку увидим. Правда, зевать нельзя, иногда машину сильно подбрасывает, безопаснее все время держаться за поручень.

Коми холодильник

Непокорный Урал встретил нас снегопадом, поэтому очертания гор еле-еле прослеживались. Небо было затянуто, а столбик термометра днем показывал щадящие -20. Так продолжалось три дня.

В походе не жалуются, хотя иногда очень хочется. Кажется, от одного вида белоснежной пустыни психологически начинаешь мерзнуть и кутаться в сто шуб. Но я уже знала: дело не в одежде, нужно расслабить мышцы, заставить кровь быстрее бежать по венам, поэтому если удавалось встать пораньше, утром я быстро ходила по дороге возле лагеря.

В первый день, исследуя окрестности, мы опробовали традиционные у коми охотников широкие лыжи «лямпы». Моя бабушка каждую зиму катается на них, иногда и я помогаю ей прокладывать лыжню, когда приезжаю в родное село Усть-Вымь, поэтому охотничьи лыжи надела со знанием дела.

А вот ребята из Японии с лихвой насладились ходьбой на необычных лыжах и долго не могли понять, для чего же они такие тяжелые и широкие. Пока не провалились по пояс, когда слезли с лыж, отчаявшись подняться в гору. Румяные от мороза и физической нагрузки японцы все время норовили снять шапки, шарфы и расстегнуть куртки. Приходилось следить и говорить, что это обманчивое ощущение, ведь на улице по-прежнему холодно.

Каждый день мы решали множество непривычных задач, ведь почти все из нас городские жители. Несмотря на то что разместились мы в домике, а не в палатке, нельзя было назвать наши условия курортными. Мы топили печь, вставали ночью, чтобы подбросить дрова, готовили пищу в огромной кастрюле (для себя и для сотрудников парка), растапливали снег для мытья посуды, ездили за водой на реку Балбанью или на ручей, топили баню.

При этом нужно было подстроиться под световой день, сделать всю работу пока светло. Тусклая лампочка питалась от старенького генератора и загоралась к шести часам. А в одиннадцать можно было рассчитывать только на налобный фонарик.

Главная цель волонтеров — помочь работникам «Югыд ва» в выполнении сезонных работ. Мы заготавливали дрова, расчищали участок погоревшего леса, сооружали дуплянки для птиц, изготавливали солонцы для лосей и зайцев.

Лично я испытала восторг, когда мы обустраивали коми холодильник. Тот самый, о котором писал Владимир Тимин в «Мальчике из Перми Вычегодской». Чтобы продукты сохраняли свою свежесть в жаркое лето, наши предки заранее готовили ледник. Вот это экологическая технология! И работает без электричества. Сооружение представляет собой землянку, рядом растут деревья, которые не дают солнечным лучам добраться до низины. Там темно, и повсюду стоят бочки со снегом.

Когда выходишь из мрака ледника, в глаза бьют яркие солнечные искры, словно разбросанные по снегу, поэтому нам пришлось разделиться. Один волонтер находился в «темнице», другой в маленьком закутке, отделяющем ледник и улицу, а третий набирал снег совковой лопатой в тележку. Две двери, как вы понимаете, тоже не напрасно: закуток охраняет ледник от теплого воздуха, поэтому закрывать «холодильник» летом нужно очень быстро.

Встреча с оленеводами

Возле домика сторожа дяди Вити какое-то движение. Из жилища вышла женщина в зимнем одеянии. Пригляделась, кажется, национальный костюм, капюшон и плащ сшиты в одно целое. Смотрится необычно, без сомнений, одежда очень теплая. Нам стало интересно, пошли знакомиться. Женщину зовут Лида. Вместе с мужем, сыном и невесткой они едут из поселка Саранпауль (Ханты-Мансийский автономный округ) на свадьбу к родственникам в Инту, а сюда заскочили передохнуть и согреться. Наши путники оказались потомственными оленеводами, но это не мешает им пользоваться современной техникой. Японцы сразу обратили внимание на снегоход «Ямаха» made in Japan. Лида говорит на коми и на русском языке, сама она родом из села Петрунь. По словам старожилов парка, издревле жители Петруней перенимали традиции саранпаульских оленеводов, учились ремеслу. Браки между представителями этих населенных пунктов до сих пор не редкость.

Оленеводы продолжали заниматься своим делом: проверяли сани, что-то выносили, укладывали, в общем, на нас внимания не обращали. Лида дала разглядеть и потрогать свой костюм, рассказала, что это ее повседневная зимняя одежда называется «малица». И мы даже сфотографировались. Только представьте, малицу мы увидели не в музее на манекене, а на реальном человеке, для которого это не дань традиции, а необходимость. Мимолетная встреча длилась не более десяти минут. Закончив укладку вещей, путники стали улыбчивее, подарили японским гостям сушеную рыбу и отправились по своим делам, оставляя за собой клубы снега.

Вечерами нам с ребятами всегда было, что обсудить. Во-первых, почему они решили приехать именно в Россию, как давно занимаются волонтерством и что бы еще хотели узнать о нашей стране. Выходили гулять и изучали созвездия. Таких ярких звезд я нигде в республике не видела. Как признались ребята, они тоже, хоть и бывали во многих странах.

Было забавно играть, например, в «камень-ножницы-бумага» то в русской, то в японской вариации или подражать звукам животных. Азиаты очень удивились, что лягушка говорит «ква-ква», а лошадь «иго-го». Японские звуки более приглушенные. Понравились ребятам частушки и наше задорное «ууу-ух». Каждый попробовал поиграть на варгане, который захватила с собой одна из русских девушек-волонтеров.

Баня для японцев стала новой философией. Они не только парились, но и самоотверженно прыгали в снег. Нашим друзьям полюбилась и русская кухня: борщ, сельдь под шубой, строганина, греча, блины и даже квас. Чаще всего вместо пакетированного чая мы заваривали ферментированный иван-чай или плоды шиповника. Также угостили иностранцев сушеной морковкой (пареничей), горчицей и аджикой. Острое, вопреки стереотипам, наши японцы не привечали.

А для нас настоящим сюрпризом стало традиционное японское блюдо «Кари». Рис и специи были особенными, все это ребята везли из Токио. Правда, они долго ломали голову, как же понять готовность риса, ведь на родине они делают это с помощью рисоварки.

«В Токио есть все, но это уже не интересно…»

Горы не бывают случайными. Если оказался там, значит, это было действительно нужно… Так же, как и твоим случайным (неслучайным) попутчикам.

Где-то на экваторе смены ударили сильные морозы: -40 ночью, -30 днем. И мы увидели суровую красоту горных хребтов Малдынырд и Санаиз, вид на которые открывается потрясающий, стоит только выйти из дома. Было безветренно, как будто пушкинское «мороз и солнце» воплотилось здесь и сейчас.

В середине похода появилось иное чувство времени, ощущения себя, единения с людьми, с которыми находишься вместе 24 часа. Японцы просто грезили северным сиянием, которое они называют авророй. Поэтому мы решили дежурить, чтобы застать редкое природное явление. И ведь было! Яркие зеленые всполохи в полночь, которые мы так и не увидели, а лишь узнали на утро из рассказов сторожа дяди Вити. А счастье было так возможно, наш первый дежурный вставал в 1:30. Последние два дня дежурили каждые полчаса, но чуда больше не случилось.

Волонтеров не страшил мороз, работа в лесу и глубокий снег. В свободное время мы вместе с Такой и Тацуо катались на лыжах, на родине они занимаются сноубордом, но говорят, что это гораздо легче, чем освоить лямпы. Детский врач Юки мог часами смотреть на горы, наверное, медитировал. Юна начала учить русский, помогала ей в этом преподаватель английского и японского волонтер Ксения Устюгова. Иногда японская девушка повторяла выхваченные из беседы русские слова так уверенно, что старожилы парка думали, что она все понимает, и продолжали эмоциональный диалог. Каждый день активная Юна вела дневник, в котором записывала все события дня: выученные русские слова, географические названия, рисовала карты и даже следы животных, которые мы видели на снегу. Самый опытный участник похода, предприниматель Андрей, совсем недавно сменил городские апартаменты на собственный дом в Пажге, поэтому учил нас колоть и пилить дрова, топить печку, баню, угощал медом со своей пасеки. Группа у нас была очень позитивная.

Так что же искали образованные, современные детский врач Юки, будущий дипломат Юна, архитектор Така, автомеханик Тацуо в далекой Республике Коми? Наверное, то же, что и мы: тишину, спокойствие, ощущение могущества природы и единения с ней.

«В Токио есть все, но это уже не интересно», — говорит Юна. На базе «Сана вож» из признаков цивилизации только восемь рубленых домиков. Здесь другое «все»… То, которое помогает познать себя, оценить время, поверить в безграничность человеческих возможностей.
____________________________________________________________

Команда волонтеров благодарит руководителя добровольческого проекта «Сердце Тайги» Анну Душейко и администрацию Национального парка «Югыд ва».

Проект «Волонтерский экологический лагерь «Сердце Тайги» реализуется с целью вовлечения молодежи в работу по сохранению природы Национального парка «Югыд ва» и продвижения Республики Коми как площадки для всероссийского и международного добровольчества. Волонтёром может стать любой человек в возрасте старше 18 лет, который хочет совместить путешествия с добрыми делами.

Елена Туркина

Фото автора и Елены Шубнициной


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.