Александр Москвин: «Поиск для меня — смысл жизни»

Александр Москвин — руководитель поискового движения «Поколение» при педагогическом институте СыктГУ. Мы поговорили с ним о поисковом деле и его важности в современных реалиях.

— Как зародилось поисковое дело?

— Поисковое дело возникло сразу после Великой Отечественной войны. Причём это произошло не под давлением государства, а само по себе, по инициативе самих граждан СССР. Война кончилась, страна восстанавливается, и государству не до мёртвых — ему бы с живыми разобраться. Только сёл было уничтожено больше 50 тысяч! Когда мы работали в Новгородской области, то копали в лесу. Лес уже довольно старый, вокруг многометровые деревья, а коллега и говорит: «На этом месте была деревня». Как это? Да не может быть! Копаем, и действительно, находим остатки домов. И так ведь по всей стране, где прошлась война. Но люди всё равно интересовались своими близкими, поэтому поисковое дело должно было возникнуть.

По моему мнению, основоположниками этого движения в Советском Союзе стали два человека: Сергей Смирнов и Николай Орлов. Первый — это известный писатель и военный журналист. К поиску он пришёл совершенно случайно. Тогда существовала легенда, что в тылу врага долго держалась крепость в Бресте, но точных данных не было. В 1949 году Сергей Смирнов заинтересовался этой темой, стал всюду запрашивать сведения. Так был установлен подвиг защитников Брестской крепости, имена её защитников.

О нём известен ещё один интересный факт. В 60-х годах Смирнов был в Италии, где ему показали могилу национального героя этой страны, награждённого высшей национальной наградой Италии, золотой медалью «За военную доблесть», — Фёдора Поэтана. Смирнов сразу понял, что это русский, и стал выяснять, кто это. Так миру стало известно имя Фёдора Полетаева.

Помню, в детстве, в 60-х годах прошлого столетия, по радио систематически шли передачи Смирнова. Когда она начиналась, улицы пустели. Он рассказывал, кого нашёл, какие подвиги установил. Правительство даже было вынуждено выделить писателю штатные единицы для разбора почты — так много ему писали писем!

Второй человек — это Николай Орлов. Он занимался классическим поиском, которым занимаюсь и я. После войны его семья была переведена в район Мясного Бора, где погибла Вторая Ударная армия. Естественно, детвора ходила в лес, где была масса непогребённых останков. Всё началось с такого случая: Орлов пошёл в лес по ягоды и увидел лису, которая обгладывала человеческие кости. Он отогнал лису, обыскал останки, нашел смертный медальон с вкладышем, по нему установил личность солдата, личные вещи отослал на малую родину, а останки похоронил на кладбище. В ответ пришло письмо с благодарностью. Уже потом, в начале 70-х, он создал поисковый отряд «Сокол» под эгидой Новгородского областного комитета комсомола.

istintr (4)

— Как давно Вы занимаетесь раскопками?

— Начинал копать ещё в школе. Потом времени не хватало, а вот лет десять назад, как ушёл на пенсию с военной службы, так и вернулся в это дело. Сейчас для меня это — смысл жизни: найти человека, установить его личность, вернуть останки домой.

— А зачем это надо?

— Приведу пример: в прошлом году на вахте памяти отряд из Москвы поднял останки бойца из Коми. Когда мы его привезли домой, в Княжпогостский район, вы не представляете, как радовался сын. Этот дедушка, которому уже за 70 лет, говорил, что мать его всю жизнь ждала, верила. Вот муж и вернулся, и лёг рядом с ней в могилу. Вернуть хотя бы одного из тысячи — это уже благое дело.

Когда сообщаешь людям, что их родной человек не пропал без вести, а погиб, защищая Отечество, и был найден где-нибудь в Мурманской области, люди остаются благодарны. Да, они могут и не помнить своих дедушек-прадедушек, но всё равно ценят подвиги своей родни.

— Каким характером должен обладать поисковик?

— Настойчивым. По себе знаю, как можно целый день или даже неделю искать безрезультатно. Многие новички думают, что мы выйдем в поле или в лес и сразу же найдём десятки и сотни бойцов. На практике дело обстоит иначе.

В 2009 году я в первый раз поехал в Карелию. За 15 дней наш отряд нашёл только одного солдата! На будущий год на тех же самых местах удалось найти семь бойцов, причём одного из Коми.

istintr (5)

— Как происходит поиск?

— Существует довольно сложная методика. Во-первых, можно искать при помощи металлоискателя. Если он что-то засекает, то люди копают и смотрят, что за предмет учуяла машина. Если ложка, значит где-то рядом точно лежит солдат. Есть у поисковиков такая поговорка: «Там, где ложка, там боец». Кроме ложки могут быть котелок или награда. Раскоп обычно делаем два на два метра, а в глубину по необходимости. Где-то хватает 5-7 сантиметров, а где-то надо уходить вглубь на полтора метра.

Второй вариант — пробивать землю щупом. Это такая узкая крепкая проволока, которая насаживается на палку. Щупом пробивается земля, и на звук надо определить, что там.

— Если от человека остаются только останки, как же вы тогда определяете личность?

— Очень просто — по личным предметам. Это могут быть медальоны, награды, ложки, котелки. Любая из этих вещей может быть подписана.

— Может ли находка поисковика перевернуть привычные взгляды на историю?

— Вторая задача поисковика — это снижение количества белых пятен в истории. Поэтому, да, может.

Например, мы работали в Карелии в Муезерском район, в годы войны это Ребольское направление Карельского фронта. О боях на этом направлении генштабом ВС СССР еще в 50-е годы была написана работа «Бой в лесу», в этой работе рассматривается бой августа 1944 года. По классической версии, мы этот бой выиграли вчистую. Но находки говорят об обратном: финны сумели окружить наши войска, зашли в тыл, прорвали оборону. Да, мы в итоге бой выиграли, но какой ценой?..

— Получается, что вы раскрываете вещи, которые доселе были неизвестны. При этом многие делают из Великой Отечественной «священную корову» и хотят установления единой точки зрения на неё.

— Единой точки зрения не будет никогда, потому что любое событие, а тем более война, будет привлекать сторонников разных взглядов. Каждый трактует его исходя из своего уровня образования, политических взглядов и так далее.

Дело в том, что Великая Отечественная война на сегодняшний день малоизучена. В прошлом году я был на съезде поисковиков, где создавалось единое по стране поисковое движение. Директор Центрального архива Министерства обороны России заявил, что три четверти архивных дел до сих пор не исследованы. Они даже не разобраны: как свалены в кучу в сороковых, так и лежат.

Архивы надо исследовать, но это дорого. Если ехать из Коми, то надо очень много денег на проезд и проживание.

— Работы много. А надо ли привлекать новых людей и кого?

— Нужны энтузиасты и любители истории. Но люди-то ладно, государство должно помогать! Причём это должно происходить как на уровне высшей власти, так и на уровне региона.

В этом году Путин в своём послании говорил, что государство будет поддерживать поисковиков. В Республике Коми я вижу обратную ситуацию: если в прошлом году на поисковое движение выделялось 250 тысяч, то в этом 213. А цены-то растут…

— Зачем это надо власти?

— Знаете, в Германии был такой доктор Геббельс. Так вот он говорил, что если вы хотите покорить какой-либо народ, то, приходя на его территорию, прежде всего уничтожайте памятники культуры и истории. Уже второе поколение не будет знать своей истории, тогда этим народом будет гораздо легче управлять.

 

Беседовал Алексей Боровенков

Фото Ивана Федосеева




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.